Знакомая мент уговорила меня быть понятым

Удовыдченко Владимир Иванович. Дознание на Купчинской

Во-первых, со стороны девушки это может быть обычная вежливость, . Вообще с той девушкой у меня были особые отношения. .. часто до 40 лет в девках ходят у меня есть одна такая знакомая. когда девушка . бываю там редко), девушка их любила и поэтому уговорила меня пойти. Ментов ты боишься, а меня значит нет? Долматова. При личном досмотре понятые должны быть одного пола с задержанным. Дверь открывается и точно, до боли знакомая бабушка, которая один или два раза в неделю .. Тут нам его как-то удаётся уговорить или ему уже бесится надоедает. Но есть некоторые ограничения для понятых, он должен быть А у меня отец капитан! Как хотите Це мент?.

Их достаточно много, назову лишь те из них, которые имеют отношение к обсуждаемой теме: Других поводов, применимых к случаям употребления наркотиков. Это не касается особых условий, когда требуются более строгие меры контроля — в отношении водителей, работников опасных видов работ.

Допустим, такой повод. Но при этом надо иметь в виду различия между преступленим и правонарушением: УПК предусматривает обязанность в осуществлении уголовного преследования статья 21а КоАП обязанности выявить все правонарушения и наказать за них не содержит.

И хотя задержание по делам об отдельных правонарушениях возможно без судебного решения на срок до 48 часов ст. Уровень нарушений прав и свобод бывает разный, одно дело задержание на 15 минут, другое - задержание с доставлением, третье - задержание на 2 суток. Этим определяется и степень ответственности должностных лиц за необоснованное а значит незаконное задержание. В этом пункте 14 обозначены три категории, назовем их условно так: Вторая категория буйные подпадает под общие правила принятия мер к правонарушителям, так как забирают их не за опьянение, а за дебоширство.

Хотя, несомненно, это связанные между собой вещи, и без первого второе становится просто репрессивной мерой. А ведь он с юности сочувствовал диссидентам, завидуя их внутренней свободе, упрямству и смелости. Прощал зашоренность и отсутствие интереса к людям не их круга.

По закваске диссиденты были для Вали людьми герценовской формации, унаследовавшими и романтизм, и разочарование, и ненависть той эпохи. В молодости он сам активно участвовал в крамольных политических дискуссиях, а потом в уличных акциях, митингах и пикетах.

Не занимайся Валя музыкой, он вполне мог по молодости сделаться уличным политиком. В этой компромиссной позиции была своя логика и даже своя сила, но она не давала ответа на вопрос, как избежать столь чуждой и противной Шажкову ненависти между гражданами одной страны.

Районное ГУВД размещалось в отдельно стоящем двухэтажном здании, снаружи покрашенном в весёленький розовый цвет. Внутри оно было поделено на две неравные части, которые Шажков условно обозвал про себя: Может быть, только перегружена фанерой, которая должна была напоминать столь популярные раньше в присутственных местах деревянные панели на стенах до пояса, отстроченные трогательными лакированными реечками.

С лестницы тянуло холодом и кислым запахом размокших окурков. Через секунду открылась дверь, и в кабинет вошёл лейтенант, постарше и поплотнее штатского, темноволосый с внимательными, несмеющимися глазами. Он указал Шашжову на стул, а сам отошёл к окну и первый прервал молчание. Вы знаете, зачем вас пригласили? Мне ещё больно напрягать.

Или вас не били? И на лице у вас это нарисовано. Вы прошли медицинское освидетельствование?

Байки из подземелья

Лейтенант заглянул в справку, потом бросил взгляд на Валю и отвернулся к окну. Обдумывая, как себя вести в милиции, Валентин решил просто: В общем, интерес у него с этими двумя операми или следователями, как их там был общий. Я не в форме ещё по здоровью. Не надо было выезжать. Рассказывайте пока по нашему делу, только подробно, ничего не опуская Шажков рассказал. Его спросили, смог бы он опознать преступников. Волчье лицо главного Валя запомнил хорошо. Остальных - так. Удовлетворённо кивая, тот, что в штатском, добил протокол, распечатал его и дал Валентину ознакомиться и подписать.

Порадовавшись технической оснащенности современной милиции, Шажков быстро прочитал полторы страницы плохо отформатированного текста и, убедившись, что всё изложено в целом правильно хоть и упрощённоподписал каждый листок. На этом первое общение с органами внутренних дел закончилось. Выйдя на улицу, Валя на мгновение замер, несколько раз глубоко вдохнул влажный весенний воздух, как будто хотел напиться им, и быстрым шагом пошёл вдоль розового здания, направляясь к проспекту, чтобы сесть в маршрутку, доехать до метро, а потом уже на метро добираться до больницы.

Как только Шажков вышел за дверь, милиция со своим допросом и протоколом переместилась на периферию сознания, а её место заняла Лена. Валентин решил перед тем, как ехать к ней, позвонить и в шутливом тоне рассказать про вчерашнюю аварию, а также предупредить о том, что на его лице добавилось царапин.

Он сам относился к происшедшему спокойно, и ему, как показалось, легко удалось убедить и Лену в незначительности события. Однако Валин вид вызвал в палате всеобщее сочувствие. А хохотушка справа, игриво поглядывая на Шажкова, высказалась в том смысле, что Валю надо бы оставить на ночь в палате, а то как бы на следующее утро его не привезли в инвалидной коляске.

Лена выглядела лучше, чем вчера: Шажков сел у неё в ногах и стал рассказывать подробно где с театральным драматизмом, а где с юмором про все последние события. Её лицо ожило и по ходу рассказа демонстрировало гамму выражений: В смешные моменты Лена крепче сжимала тонкой кистью руку Шажкова и, поднимая голову, заглядывала ему в.

Про себя она рассказывала неохотно. Шажков видел, что каждое слово отдавалось в ней внутренней болью, и не тревожил её расспросами. Про случившееся же в парке ни говорить, ни слышать Лена не могла.

Если Шажков, хоть вскользь, касался этого, выражение её лица менялось, рот искривлялся в гримасе, она начинала заикаться, а глаза замыкались в. Валентин выводил Лену из этого состояния лёгким поглаживанием, улыбкой и терпеливым ожиданием, когда она тоже в ответ чуть заметно улыбнётся. В остальном же Ленина реакция была быстрой и предсказуемой, гораздо более быстрой, чем накануне.

Лена самостоятельно прошла по палате и, воодушевившись, попросила Валю помочь ей помыться. Банный день назначили на завтра. Из больницы Шажков поехал к себе на Васильевский.

Оказавшись дома, он смог, наконец, немного расслабиться и начать приводить в порядок растрёпанные мысли и чувства. Головная боль прошла ещё в перевёрнутой машине, постепенно отпускала и тошнота. Авария, случившаяся с ним вчера, подвела черту под событиями последних месяцев.

А может быть - и под определённым периодом его жизни. Почему-то именно авария, а не происшествие в парке. Погрузив без сентиментальной жалости искалеченный автомобиль на эвакуатор и отдав быстрому худому шофёру техпаспорт, Шажков ощутил себя другим. Во-первых, ушло горькое чувство вины, мучившее его два последних дня. Оно не исчезло полностью, а влилось в другое, более сложное и новое для него чувство, в котором, как в странном коктейле смешались любовь, ответственность, что-то ещё из категории долга, и над всем этим довлела потребность действовать.

Именно действие казалось теперь Шажкову вершиной и мерилом. Не внутренняя гармония, не полнота чувственной и умственной жизни, не вера как душевное состояние, а конкретные действия, снимающие конкретные проблемы или помогающие конкретным людям.

Комментарии к материалу Движение по встречке

Если бы за то, что мужчина не смог защитить женщину, сажали в тюрьму, первым своим действием в новой жизни Шажков протянул бы руки, чтобы на них надели наручники.

Но за это не наказывают. Он и чувствовал себя ненаказанным - ронином, известным персонажем из японской традиции и истории. Ронин - самурай, не сумевший защитить своего хозяина, то есть не выполнивший своего единственного предназначения на этой земле.

Выброшенный из общества, объект всеобщего и собственного презрения ронин приобретал невиданную внутреннюю свободу и мог позволить себе много больше, чем. Свобода, впрочем, всегда имела свою цену, но в том-то и дело, что ронин был поставлен в положение, когда он готов был за неё платить. То, что Шажков ощущал сейчас, было очень похоже на эту отчаянную и вынужденную свободу ронина. И Валентин был готов за эту свободу заплатить.

С пугающим его самого холодом Шажков ставил себе задачи.

заинтересованное лицо по делам о

Прежде всего - Лена. Он видел, что Лена сейчас подранок, и подранком останется в ближайшие месяцы, если не годы. Потому что её душа не просто расстроена, как музыкальный инструмент, требующий настройщика.

Она надломлена, и ей нужна не просто поддержка и защита, ей нужен костыль до тех пор, пока там, в неведомых глубинах женской души всё не срастётся, не придёт снова в гармонию, а скорее всего не создастся новая - неведомая ещё - гармония. Таким костылем мог и должен был стать для неё Валентин. Или их найдёт милиция, или он. А лучше делать это параллельно. Была ещё и работа. Неожиданно активное участие в подготовке конференции принял и Рома Охлобыстин. Организовав этот дело, Валентин выступал теперь в роли консультанта.

Очных занятий у него не было, а дипломников Валя консультировал по электронной почте. В общем, никого он своим лицом не шокировал, даже непосредственного начальника - профессора Климова. Тот позвонил Вале и без обиняков спросил: На заседании кафедры сможешь присутствовать? Маркова спрашивает, да и все интересуются. Я сам с Марковой поговорю. Давай, если что - звони, не стесняйся.

Профессор Климов мог помочь только административным ресурсом - организовать перевод в другую клинику, найти врача.

А этого сейчас не надо. Потом в течение нескольких дней рассказывал коллегам, не всегда точно передавая детали. Через несколько месяцев эти рассказы превращались у него в анекдоты, которые он повторял на банкетах, не сообщая, впрочем, фамилий участников.